Впервые оказавшись в величественных, но пустых залах герцогского поместья, Персефона ощутила не только холод камня, но и такую же холодную отчужденность своего нового супруга. Герцог, чье имя шепталось в обществе с тем же трепетом, что и угасающий огонь, был человеком-тенью, призраком прошлого, укрывшимся в стенах своего уединения. Ее семья, некогда блеставшая в свете, теперь стояла на грани разорения, и этот брак, продиктованный отчаянием, казался единственным спасательным кругом. Персефона, однако, не желала быть лишь спасением. В ее сердце, несмотря на всю горечь обстоятельств, теплилась надежда на настоящее.