Виталий, с его острым умом и глубоким пониманием человеческой психики, сразу понял, что это не обычное ограбление. Нападение было слишком слаженным, слишком профессиональным. В глазах девушек-бандиток, даже мелькнувший в полумраке кабины страх перед ним и его беременной женой не смог скрыть холодной решимости. Он чувствовал – это акт не просто грабежа, а нечто более глубокое, более зловещее. Попытки спокойного диалога, попытки понять мотивы, были встречены лишь презрительным молчанием и угрозами, усиленными прицелами автоматического оружия.Когда их привезли в логово «амазонок», спрятанное в одной из отдаленных лесных застав на прилегающих к трассе территориях, Виталий осознал весь масштаб катастрофы. Это был не просто разбойничий притон, а тщательно организованный лагерь, где царила строгая дисциплина и безжалостность. Оспа, предводительница, оказалась женщиной с поразительной харизмой и жестоким взглядом, в котором угадывались годы боли и обид. Она не выказывала видимой радости от взятия заложников, скорее – глубокую, затаенную ненависть, обращенную, казалось, на весь мир.