Пыль австралийской глубинки медленно оседала на душах Крис и ее дочери, затихая в них, словно долгие годы глотали обиды и страхи. Кенгуру, бесстрашно прыгающие у изгороди, казались единственными свидетелями их попытки обрести покой. Каждый рассвет, заливающий необъятные просторы, дарил надежду на забытье, на банальность повседневности. Но с каждой новой тенью, скользящей по пыльной дороге, в душе Крис пробуждался древний инстинкт, шепот опасности, который она так отчаянно пыталась заглушить.